Вдова

Дата размещения на сайте — 27 июня 2018 г.

Сущ. вдовá известно не только русскому, но и другим славянским языкам: cт.-слав. въдова, укр. удовá, блр. удавá, c.-хорв. udòva, словен. vdọ̑va, чеш. vdova, cлвц. vdova, польск. wdowa, в.-луж., н.-луж. wudowa (Бернштейн 1974, 314-315). На основании этих сопоставлений возможна реконструкция праслав.*vьdova ‘вдова’. Редуцированный ъ вместо ь в ст.-слав. въдова толкуется как результат межслоговой ассимиляции (Фасмер 1, 282).

На основании сопоставления праслав. *vьdova с др.-инд. vidhávā, авест. viδavā, лат. vidua, прус. widdewū, гот. widuwō, др.-в.-нем. wituwa, нем. Witwe, англосакс. widowa реконструируется и.-е. архетип *u̯idheu̯-ā ‘вдова’. По поводу этимологии *u̯idheu̯-ā академик О. Н. Трубачев в специальном исследовании «История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя» пишет следующее: «Этимология *u̯idheu̯ā была выдвинута в свое время Р. Ротом и одобрена Б. Дельбрюком192: санскр. vidh-ava < *vidh- ‘быть пустым, недоставать’, лат. viduus, ср. греч. < ίθεος ‘холостой, холостая’. Эта этимология получила широкое признание. <…> Сюда же, несомненно, принадлежит этимологически литовск. vidus ‘внутренность’, ‘внутренность дома’ < ‘полость, пустое пространство’. Для подкрепления морфологической связи этих слов важно отметить u-основу литовск. vidùs, род. п. vidaũu-s, вин. п. vìdų и то, что слав. vьdovā, и.-е. *u̯idheu̯ā представляют собой –ā-производные женского рода именно от древней u-основы: *u̯idheu̯-ā (и.-е. *u̯idheu̯- : *u̯idhu-, ср. литовск. vidù-s). Следы этой древней u-основы сохраняются в производном названии вдовы в виде и.-е. *еu и его рефлексов» (Трубачев 3, 154). Переход и.-е. *еu в праслав. *ov объясняется межслоговой ассимиляцией перед гласным непереднего ряда [a].

Из этого следует, что внутренняя форма и.-е. *u̯idheu̯- ‘пустой, лишившийся’: ‘вдова’ = ‘лишившаяся [мужа]’, хотя данную этимологию признают не все. (См. РЭС 6, 147-148).

 

В научной литературе была высказано точка зрения, согласно которой термин вдова возник в эпоху матриархата. Полемизируя с этой гипотезой, О. Н. Трубачев писал: «Недавно высказывалось лингвистически аргументированное мнение о преимущественном отражении индоевропейскими терминами родства эпохи матриархата (Дж. Томсон, А. В. Исаченко). При матриархате не было еще потребности в таком термине, как ‘вдова’, поскольку смерть мужа (= одного из мужей) на положении женщины никак не отражалась: она оставалась женой братьев умершего. Обозначение вдовы сделалось актуальным при парном браке. Таким образом, *u̯idheu̯ā — последний общеиндоевропейский термин — был одновременно новым термином, созданным отцовской семьей. Такое название женщины могло возникнуть в условиях расцвета патриархата, ср. четкое указание на то, что жена лишилась мужа. Развивая далее мысль А. В. Исаченко о том, что ‘вдова’ — последний общий термин перед разделением индоевропейцев, можно заключить, что индоевропейская общность (ибо только общность могла создать такой единый однозначный термин) длилась до расцвета патриархата включительно» (Трубачев 3, 155).

Автор: Дарья Макаричева